Воззрение Христианства на естественный исход жизни
Бог не есть Бог мёртвых, но Бог живых, ибо у него все живы (Лун. 20, 38)
Немного истории
Но главное, что до пришествия в мир Христа-Спасителя жизнь и смерть были той загадкой, которую ни один, даже самый выдающийся человеческий ум, не мог разгадать.
Чтобы не быть голословными, обратимся к историческим примерам некоторых народностей.
Древний Египет… гигантские пирамиды, колоссальные сфинксы, огромные храмы и обелиски среди прилегающих к этой стране необозримых мёртвых пустынь. И когда мы смотрим на эти необыкновенные памятники культуры, то начинаем понимать, почему Египет ещё в древности называли «страной чудес». По мнению епископа Хрисанфа и других известных богослужителей, все эти памятники обязаны своим происхождением мысли о смерти, а не жизни. Они возникли благодаря обдумыванию египтянином таинственного момента, которым оканчивается земное существование и неизвестность будущего за этим видимым бытием.
Греки были жизнерадостными, привязанные к земле и преданными богине плодородия Деметре, низводящей на землю благодатную весну. Но и они понимали, что как ни вечна весна, так и не вечно продолжается молодость – расцвет духовных и физических сил. Нельзя человеку избежать столкновения с болезнью, старостью и, в конце концов, со смертью. И вот омрачается жизнерадостность грека… и нотки грусти, тоски и недоумения слышатся в тех его песнях, которые касаются этого вопроса. Что там, в загробном мире, за таинственной гранью, которая отделяет живых от мёртвых? Неужели человек совсем уничтожается, обращается в ничто? Не может этого быть! Жизнь продолжается и за гробом, но какая жизнь? И богатое воображение грека, наполненное образами, звуками и красками видимого мира, не могло представить ничего, кроме скитания бледных скорбных теней, лишённых разума, в бесконечных владениях бога Гадеса. Удивительно ли, что грустно и страшно было умирать с такими представлениями о загробной жизни!
А теперь вспомним последние годы существования Римской Империи, которые историки называют периодом её внутреннего падения. Жизнь большинства римлян была беспрерывной оргией и в то же время пугала их пустотой и бессмысленностью. Среди весёлого праздника, окружённый десятками рабов, красотой во всех возможных формах, опьянённый дорогими винами, человек не выдерживал пустоты, ужаса жизни и… убивал себя! Именно в эти годы число самоубийств достигало ужасающих размеров! Обычной спутницей такого прожигания жизни является тоска, доходящая до отчаяния и служащая доказательством того, что нельзя долго и безнаказанно гнать от себя мысль о «вечных» вопросах.
Душа бессмертна и вневременнаЖизнь любого из нас является даром Божьим, а рождение - неким чудом, ничем не заслуженным с нашей стороны. За это чудо мы должны, не уставая, благодарить Всевышнего. И хотя мало найдётся полностью счастливых людей, наше земное существование интересно и увлекательно. Смерть же – неизбежна и таинственна, и почти всегда несправедлива.
Как же так? Получается, что этот дар Божий у нас опять отнимается? А если смерть есть окончательный и бесповоротный конец всех и вся, тогда уж лучше не глядеть ей в глаза, забыть о ней, чтобы не отравлять мимолётную эфемерную жизнь мрачными мыслями о её неизбежности…
Такие рассуждения свойственны материалистам, людям неверующим, независимо от того, являются ли они нашими согражданами, современниками или единоверцами. Тяжёлые и безотрадные мысли о неизбежной кончине, тем не менее, время от времени посещают каждого.
… Но вот раздалась в мире чудесная, радостная весть: «Христос воскрес из мёртвых!» И люди, доселе с ужасом думающие о предстоящей кончине, живущие во тьме, увидели свет! Разрешились мучительные сомнения, исчез невыразимый страх, развеялся признак смерти. Только теперь стало понятно всё величие смерти и человек получил силу заглянуть ей в глаза.
Согласно христианскому воззрению, кончина – предмет веры в вечную жизнь и даже надежды на неё, влекущую вечный свет. За мрачными вратами каждый из нас встречается с нашим общим Господом и Творцом, привечающим каждого, кто в земной жизни стремился к истине и духовному свету. Евангелие учит нас, что душа не есть функция нашего физического тела. Напротив, физическое существо человека рождается, растёт и умирает в порядке, определённом его внутренним духовным развитием. Более того, душа, рождающая своё тело, не прекращает существования после его умирания. Как учит христианское верование, душа бессмертна и вневременна, а для всех нас важно помнить о конечности своего существования, чтить «память смертную» и не забывать о тех бесконечных последствиях, которые влечёт неправедно прожитая жизнь.
Ведь все мы знаем, что земная жизнь полна искушений, а плоть наша податлива и подвластна страстям, поэтому и не подлежит сомнению церковный постулат о том, что все имеют «прегрешения вольные и невольные».
Наверное, мало кому не известно утверждение Евангелия о том, что за нашей временной жизнью начинается жизнь в ином мире, не имеющем конца. Наряду с этим мало кто из нас, ныне живущих, задумывается о том, как он живёт, мало кто сообразует свою жизнь с законами и заповедями Божьими. Знаменитый оптинский старец Амвросий, поражаясь беспечности человеческой, сказал: «Если на одном конце деревни начнут вешать, то на другом будут ещё плясать, говоря: до нас нескоро дойдёт».
Целью жизни даже людей образованных, культурных является, как правило, забота о земном благополучии, при этом мысли о будущем посмертном существовании напрочь выветриваются из головы. Некоторые, стремясь накопить как можно больше благ, обеспечить потомков и родных, не останавливаются ни перед законом, ни перед судом совести и даже –Божьим… Они вступают в кровопролитные войны и междоусобные конфликты, стремясь к славе и материальной выгоде, подчас погибая в этих столкновениях и, разумеется, лишившись возможности получить вожделенные блага.
Естественен вопрос: что же заставляет представителей человеческой расы жертвовать своей жизнью, а в лучшем случае – переносить тяжкие страдания? Евангелие со всей определённостью отвечает на этот вопрос так. Чисто инстинктивно все мы верим, в собственное бессмертие, но это, действительно, на уровне инстинкта, почти никогда не осознаваемого нами. Этот инстинкт, подсознательный голос, нет-нет, да и подаёт нам сигнал о том, что наше существование не исчерпывается только земным, а посему не стоит им особенно дорожить: ведь там, впереди, совсем иная, не похожая на нынешнюю, жизнь…
Таким образом, сама наша жертвенность своей жизнью ради временных земных целей может быть оправдана верой в бессмертие. Об этом говорил и Иисус Христос. Заканчивая свою беседу о Страшном Суде, он таким образом определил участь грешников и праведников: «И идут сии в муку вечную, праведники же в живот вечный».
Тем не менее, как уже говорилось, многие из нас всё же живут так, как будто за пределами земного существования никакой жизни не будет, поэтому и не думают о ней, все помыслы направляя на удовлетворение своих низменных, с точки просвещённых священнослужителей, потребностей. Равнодушие к вопросу о будущем существовании есть результат нашего равнодушия к Евангелию и Христу. Если бы мы верили Богу, верили бы и в будущую жизнь, которую Он нам определённо обещает. У многих из нас атрофировалось чувство, что мы все живём и ходим под Богом, и Он наблюдает за каждым нашим поступком. А потом – должны будем отдавать отчёт о содеянном – и хорошем, и плохом. У нас нет того чувства страха перед Ним, которое было у наших блаженных предков и у древних христиан.
И общественная, и государственная жизнь человечества строится теперь без всякой мысли об ответственности перед Богом. Если бы мы хоть немного считались с Евангелием, то обязательно бы приняли во внимание, что и в речах, и притчах Спасителя, и в Апостольских посланиях всюду подчёркивается та истина, что наша жизнь не ограничивается земным существованием, что она есть преддверие, приготовительная школа к вечной жизни. Поэтому мы и должны рассматривать её как подготовительный этап. Недаром сказано в Евангелии: «Будьте готовы: ибо, в который час не думаете, придет Сын Человеческий» (Мф. 24. 44.). «Приидет» не только в смысле Своего второго славного Пришествия для всеобщего суда, но и в смысле личного перехода каждого из нас в вечную жизнь.
Лучшей иллюстрацией ко всему сказанному выше являются слова Филарета, митрополита Московского, сказанные им в день святителя Алексия:
«Солнце скрылось за горизонт, погасла вечерняя заря. Но вот рассеялся, исчез мрак ночи, и уже занимается утренняя заря… Вера и надежда прозревают светлую зарю новой славной жизни после мрака ночи… Умирающий человек – заходящее светило, заря которого уже блещет над другим миром».
Несколько из «другой оперы», в смысле религии, но всё же не могу не довести до вас высказывание великого сына Индии Рабиндраната Тагора:
-Смерть – не тушение света.
Она – задувание лампады,
Потому что настал час рассвета.
© Авторский материал подготовлен Поленовой Татьяной. При копировании ссылка на сайт pohorony.kz обязательна.